Что сходит с рук ворам, за то воришек бьют.
О сколь блаженны те державы,
Где, к подданным храня любовь,
Монархи в том лишь ищут славы,
Чтоб, как свою, щадить их кровь!
Мы корни дерева, на коем вы цветете,
Красуйтесь в добрый час!
Да только помните ту разницу меж нас,
Что с новою весной лист новый народится,
А если корень иссушится, -
Не станет дерева, ни вас.
И в дальний путь такой пускайтеся не вдруг,
Что б ни сулило вам воображенье ваше;
Но, верьте, той земли не сыщете вы краше,
Где ваша милая иль где живет ваш друг.
Какую б бы выдумать преступнику им казнь.
Их есть и тысячи; но опытами знают,
Что все они людей от зла не отучают.
А мой бедняжка соловей,
Чем пел приятней и нежней,
Тем стерегли его плотней.
Нередко от того погибель всем бывает,
Что чем бы общую беду встречать дружней,
Всяк споры затевает
О выгоде своей.
Вам пояснить рассказ мой я готов:
Не так ли многие, хоть стыдно им признаться,
С умом людей боятся
И терпят при себе охотней дураков.
Отставку Белке дали,
И точно, целый воз орехов ей прислали.
Орехи славные, каких не видел свет;
Все на отбор: орех к ореху — чудо!
Одно лишь только худо -
Давно зубов у Белки нет.
Про жизнь пустынную, как сладко ни пиши,
А в одиночестве способен жить не всякой:
Утешно нам и грусть и радость разделить.
Мне скажут: «А лужок, а тёмная дуброва,
Пригорки, ручейки и мурава шелкова?» -
«Прекрасны, что и говорить!
А всё прискучится, как не с кем молвить слова».
Потом, как водится, мир вечный заключить
До первой ссоры.
Завистники на что ни взглянут,
Подымут вечно лай;
А ты себе своей дорогою ступай:
Полают, да отстанут.
Какой порядок ни затей,
Но если он в руках бессовестных людей,
Они всегда найдут уловку,
Чтоб сделать там, где им захочется, сноровку.
Иному до чего нет дела,
О том толкует он охотнее всего,
Что будет с Индией, когда и от чего,
Так ясно для него;
А поглядишь — у самого
Деревня между глаз сгорела.
Быть сильным хорошо, быть умным лучше вдвое.
В ком есть и совесть и закон,
Тот не украдёт, не обманет,
В какой бы нужде ни был он;
А вору дай хоть миллион -
Он воровать не перестанет.
На воеводство был в лесу посажен Слон.
Хоть, кажется, слонов и умная порода,
Однако же в семье не без урода;
Наш Воевода
В родню был толст,
Да не в родню был прост.
Чтоб заключить в коротких мне словах,
Вот что, мой друг, скажу я о страстях:
Они ведут — науки к совершенству,
Глупца ко злу, философа к блаженству.
Хорош сей мир, хорош; но без страстей
Он кораблю б был равен без снастей.
Навозну кучу разрывая,
Петух нашел Жемчужное зерно.
Мартышка к старости слаба глазами стала;
А у людей она слыхала,
Что это зло ещё не так большой руки:
Лишь стоит завести Очки.
Очков с полдюжины себе она достала;
Вертит Очками так и сяк:
То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет,
То их понюхает, то их полижет;
Очки не действуют никак.
Вороне где-то бог послал кусочек сыру.
Не дай бог с дураком связаться!
Услужливый дурак опаснее врага.
Когда из Греции вон выгнали богов
И по мирянам их делить поместья стали,
Кому-то и Парнас тогда отмежевали;
Хозяин новый стал пасти на нём Ослов.
Над смертью издали шути как хочешь смело:
Но смерть вблизи — совсем другое дело.
Как счастье многие находят
Лишь тем, что хорошо на задних лапках ходят!
Как ни приманчива свобода,
Но для народа
Не меньше гибельна она,
Когда разумная ей мера не дана.
Убил — и к добыче скорей.
Что ж он завоевал? — Воз целый пузырей!
Как много из пустого
На свете делают преступного и злого.
Так часто человек в расчетах слеп и глуп.
За счастьем, кажется, ты по пятам несешься:
А как на деле с ним сочтешься —
Попался, как ворона в суп!
Лучше верного держаться,
Чем за обманчивой надеждою гоняться.
Ты сер, а я, приятель, сед,
И волчью вашу я давно натуру знаю.
Он, кажется, из кожи рвется,
Да только все вперед не подается,
Как белка в колесе.
Важнейшая наука для царей:
Знать свойство своего народа
И выгоды земли своей.
Кто виноват из них, кто прав,— судить не нам,
Да только воз и ныне там.
Когда боится трус кого,
То думает, что на того
Весь свет глядит его глазами.
Кто про свои дела кричит всем без умолку,
В том, верно, мало толку.
Кто делов истинно, — тих часто на словах.
Великий человек лишь громок на делах.
Хоть видит око,
Да зуб неймет.
Как ни полезна вещь, — цены не зная ей,
Невежда про нее свой толк все к худу клонит;
А ежели невежда познатней,
Так он ее еще и гонит.
От радости в зобу дыханье сперло.
Кто самолюбием чрез меру поражен,
Тот мил себе и в том, чем он другим смешон;
И часто тем ему случается хвалиться,
Чего бы должен он стыдиться.
Чем нравом кто дурней,
Тем более кричит и ропщет на людей:
Не видит добрых он, куда ни обернется,
А первый сам ни с кем не уживется.
Невежи судят точно так:
В чем толку не поймут, то все у них пустяк.
А где пастух дурак, там и собаки дуры.
Волк, близко обходя пастуший двор
И видя, сквозь забор,
Что, выбрав лучшего себе барана в стаде,
Спокойно Пастухи барашка потрошат,
А псы смирнёхонько лежат,
Сам молвил про себя, прочь уходя в досаде:
«Какой бы шум вы все здесь подняли, друзья,
Когда бы это сделал я!»
На свете много мы таких людей найдём,
Которым всё, кроме себя, постыло,
И кои думают, лишь мне бы ладно было,
А там весь свет гори огнём.
Нередко мы, хотя того не примечаем,
Себя в других охотно величаем.
Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдет,
И выйдет из него не дело, только мука.